vision

О диагностике и лечении

Личная точка зрения о том, как действовать, чтобы максимально долго сохранять здоровье

Я очень многие процессы пропускаю через себя. Поэтому до каких-то вещей дохожу долго. Где-то – даже очень долго. Последние несколько месяцев я «зрела» на тему диагностики и лечения. Внимание: дальше будет много букв и одно мое большое ИМХО. Ну и основная преамбула – этот текст не для врачей (врачи, сразу рекомендую вам его не смотреть), этот текст для тех, кто не врачи: для здоровых, недообследованных и для пациентов.

Я не знаю, почему так случилось, но до сих пор еще очень часто диагностику и лечение складывают в одну корзину, искренне считая – если диагностика хороша, то и лечение хорошо. И наоборот. Но хорошие диагностические возможности не равны хорошему лечению. А хорошее лечение – не равно хорошей диагностике.  Давайте перестанем ставить знак равенства, задумаемся и порассуждаем.

Если у нас нет какого-то диагноза – мы, можно сказать, условно здоровы. Если нам лет 18-20-25, может быть, мы и вправду здоровы. А если нам 30-35-40 и больше – то скорее всего мы недообследованны. Это правда. И это – теория вероятности.

Когда обычно мы с вами, здоровые и недообследованные, бежим к врачу – да когда уже припекло. Когда уже болит. Попадем на хорошего врача – может он и вылечит. Попадем на плохого – скорее всего долгое время не будем знать, что врач плохой. Выясним, скорее всего, случайно, да и тогда, когда затяжелеем.

Из всего этого – очень простой вывод: нужно менять подход. О здоровье нужно думать тогда, когда мы здоровы. Желательно, плюс-минус с юных лет. То есть задача – поймать болезнь на ранней стадии, когда она еще не успела разрушить наш с вами организм.

То есть это диспансеризация. Замечательно – но с чего начинать?

Я зашла на сайт администрации СПб и радостно поняла, что диспансеризация по моему году рождения была в прошлом году, соответственно, за счет бюджета Санкт-Петербурга диспансеризацию я смогу пройти не ранее, чем после апреля 2021 года. Ибо диспансеризация проводится раз в 3 года, кроме того, мой год рождения должен совпасть с годами, для которых в этом календарном году проводится диспансеризация. Конечно, в приказе МЗ РФ 124Н от 13 марта 2019 написано – диспансеризация от 40 до 65 лет – ежегодно, но, тем не менее, на сайте администрации моего района – мой год рождения в программу диспансеризации по этому году – не попадает…

Значит, придется как-то разбираться самой. В конце концов, с учетом норматива в 12 минут на пациента в государственной медицине – наверное, я мало потеряю.

И вот здесь, когда я принимаю на себя ответственность за собственное здоровье, приходится начать думать логически.

Чем располагает медицина? Какие у меня, как у пациента, есть возможности в современном мире? В первую очередь, конечно, это анализы. Альфа и омега, начало начал.

Как вы думаете, в каком случае врач поставит диагноз точнее? Если мы придем с готовыми свежими результатами анализов, покажем их на приеме, и еще дополнительно расскажем про наш сон, желудок и общую тревожность? Или тогда, когда мы останемся исключительно в рамках тревожности, желудка и сна? Ответ очевиден. Необходима лабораторная диагностика (в просторечии – анализы нам с вами нужны). Желательно – сразу (два-три дня). Давайте не мелочиться, офисы медицинских центров, где можно сдать кровь почти в любое время суток, есть на каждом углу.  И смело можем ничего не выдумывать: сдадим мы все те показатели, что предусмотрены при диспансеризации: общий анализ крови, глюкоза и холестерин в крови, а еще кал на скрытую кровь, а еще общий анализ мочи. Ну и до кучи – мазок для женщин на цитологию, для мужчин ПСА в крови (хотя он, как показала практика, далеко не всегда показателен для диагностики рака простаты). Из нашей программы диспансеризации минимум до визита к врачу нужно еще сделать ЭКГ, маммографию (дамам), ну и внутриглазное давление измерить (хотя, по хорошему, внутриглазное давление не только офтальмолог меряет – может и терапевт). И вот со всей этой красотой, с анализами, с результатами инструментальных обследований, идем к ВОП или терапевту – и его пытаем. Ну и флюшку или КТ или рентген грудной клетки с собой захватим, мы в Санкт-Петербурге, не забываем про это.

Теперь, когда мы все козыри на руках держим, врач будет их интерпретировать. В конце концов, мы ж к нему не за назначением на анализы пришли, а чтобы он нам свое заключение по состоянию здоровья дал, а про анализы – мы и сами знаем, что их принести нужно (нам и в программе диспансеризации о них написали, если кто забыл).

Если же мы продвинутый пользователь, имеет смысл подумать вот еще о чем: инструментальные методы обследований важны: но объективно ли нам их достаточно для того, чтобы быть уверенными в своей дальнейшей судьбе? К сожалению, разнообразие заболеваний велико, а медицина все время развивается. Поэтому нет методик, придерживаясь которых, мы со стопроцентной уверенностью отловим любую болезнь.

Тем не менее – есть некоторые правила, которые нужно помнить. Первое правило здоровой жизни: регулярность лабораторной диагностики. Приучаем себя делать основную панель анализов раз в 3 месяца. Клинический анализ крови – в одной из основных сетей 920 руб., глюкоза – 270,  холестерин 290, анализ мочи – 310, кал на скрытую кровь 280 или 825 рублей.  Всего примерно 2,5 тысячи рублей раз в квартал – хорошая привычка следить за собой.

Сходить к терапевту с результатами анализов, ЭКГ и всем прочим один раз в год, два раза в год, или не ходить вовсе – выбирать вам.

Дальше у нас с вами наступает развилка между «все хорошо» и «что-то плохо или не очень хорошо». В этом случае лечащий врач будет назначать дополнительные обследования. Будет отправлять пациента к врачам специалистам – на дополнительные инструментальные обследования: УЗИ, ЭХО-ЭКГ, МРТ/КТ/МСКТ, эндоскопию, рентген, дополнительные панели анализов крови и мочи, цитологию. Возможно, назначит анализ на онкомаркеры. При подозрении на онкологию будут нужны в большинстве случаев как минимум следующие анализы крови: биохимический, общий, АСТ и АЛТ, содержание калия; анализы мочи – белки, креатинин, мочевина, фосфатаза.

В стадии постановки диагноза может быть очень много развилок. Основная задача врача на этой стадии – сделать правильное предположение о диагнозе, назначить исследования и анализы для подтверждения или опровержения диагноза (вспоминаем здесь доктора Хауса – кто не смотрел, срочно смотрим). Только тогда, когда есть подтвержденный диагноз – а их может быть несколько, так как человек уникальное существо, и, соответственно, зачастую болеет не чем-то одним, а может иметь целый набор болезней – можно приступать к лечению.

Суммируя вышесказанное: на этапе профилактики важна регулярность обследований, в первую очередь – анализов, чтобы при ухудшении самочувствия или изменении результатов анализов  (выходе значений показателей за нормальные значения) максимально быстро обратиться к врачу.

На этапе постановки диагноза важен в первую очередь врач: наличие у врача необходимого объема времени, чтобы элементарно подумать о пациенте и совокупности его симптомов, доступ к диагностическому оборудованию,– которое позволит максимально быстро подтвердить или опровергнуть диагноз. Важно ли, чтобы это оборудование находилось в одной клинике?  Моя позиция – нет, не важно. Это, безусловно, удобно, но не так важно, как принято считать.

Простая логика, к сожалению, подкрепленная практическим опытом: если в медицинском центре очень много оборудования, есть значимая вероятность, что пациента «прогонят» через максимальный набор. Если нет маммографа, но есть УЗИ аппарат – скорее всего, предложат УЗИ, но не направят на маммограф. Ну и вопрос в том, как хорошо пациента онкологического посмотрит врач функциональной диагностики, специализирующийся на УЗИ, который в целом смотрит хорошо, но не работал он с онкологией… Честно говоря, с этой стороны госмедицина опережает частную, ибо у них обычно есть все, что нужно. Так что хороший врач направит вас именно туда, куда нужно. К сожалению, в госмедицине есть и обратная сторона медали – ожидание нужной процедуры может быть слишком долгим или несопоставимо долгим, при быстром течении болезни.

Мне лично куда больше нравится подход, который реализуем мы в нашем центре (каждый кулик хвалит свое болото) – необходимый объем диагностического оборудования для ежедневной работы есть в клинике, а при необходимости назначения дополнительных обследований – направляем к коллегам по соседству на КТ / МРТ, гастроскопию, рентген и т.п. Может быть, я и не права, но логика следующая: мы можем сосредоточиться на лечении, а верификацию диагнозов или редкие в нашей практике процедуры делаем там, где наилучшее оборудование и наибольший поток.

И вот здесь мы наконец-то переходим к лечению.

Запомните основной тезис о том, какое бывает лечение: лечение бывает консервативным (то есть НЕ хирургическим) и хирургическим. Консервативное лечение – собственно терапия – осуществляется химическими, биологическими и физическими методами.

Фармакотерапия (лекарственная терапия) и иммунотерапия – относятся к химическим и биологическим методам лечения. К физическим методам лечения относят и физиотерапию, и массаж, ЛФК, а также воздействия, оказываемые с помощью различных излучений: радиотерапия, магнитотерапия, лазеротерапия и т.д.

Основные методы лечения, применяемые в современной медицине, – консервативные. И не нужно пугаться этого слова – консервативные это не старые, это всего лишь не хирургические. Так, применение моноклональных антител и гамма-излучения будут консервативными методами лечения. А иссечение бородавок самым примитивным хирургическим методом – не консервативным.

Так вот. В тех областях медицины, где постоянно идет развитие консервативных методов лечения за счет появления новых лекарственных препаратов, – основной ценностью лечащего врача становится включенность в современный научный процесс, использование зарубежных клинических рекомендаций и протоколов лечения, знакомство с новыми, только что зарегистрированными препаратами. И здесь неожиданно вперед вырываются частные медики: в противовес бюджетным учреждениям частная медицина не скована необходимостью госзакупок. Не нужно ждать несколько месяцев или даже лет до того момента, как поставят новый перспективный препарат. Частник ограничен только бюджетом пациента или фонда, который его оплачивает, или страховой компании. 

Еще раз повторю: диагностическое оборудование важно, но знакомство с новыми фармразработками и их результатами в лечении тяжелых заболеваний – куда важнее. Лекарства регистрируются быстрее, чем государство начинает их закупать. Куда быстрее. Кроме того, всегда остается возможность ввоза лекарственного препарата, незарегистрированного в РФ, под конкретного пациента, на основании решения врачебной комиссии о том, что именно этот препарат нужен данному пациенту.

Когда мы говорим о лечении, во главу угла снова встает мастерство врача, лекарственная терапия, анализы для контроля состояния и эффективности терапии, а также самые простые вещи, ЛФК, массажи, физиотерапия (и да – физиотерапия в последние годы активно применяется для онкопациентов), нутрициология, расчет кардионагрузок, работа с психологами и психотерапевтами, купирование болевого синдрома.  Хорошее лечение – это история на троих: она о враче, пациенте, и тех родных и друзьях, которые этого пациента поддерживают регулярно, день изо дня. Это не история дорогих тренажеров. Это скорее история регулярных занятий, и правильного приема препаратов, и физических нагрузок. И сна. И еды.

Это история, которая невозможна без стопроцентной вовлеченности пациента, понимания пациентом целей и задач, которые ставит ему врач. И поддержки.

Комментарии